• ЖСБ

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

 

 Героиня этой недели – Рашида Каримова. 6 лет назад ее ребенку поставили диагноз – аутизм. Тогда Рашида впервые узнала об этом недуге. И все эти годы она делает все возможное, чтобы помочь своему ребенку адаптироваться в большом мире.

 

Совсем недавно Рашида объединилась с Усен Нургуль, мамой такого же особенного ребенка. Вместе они открыли коррекционно-развивающий центр для детей с аутизмом «Я – особенный».

«Проблема в том, что с каждым годом аутистов рождается все больше. Диагностика идет очень слабо. Потому что педиатры в поликлиниках не могут вовремя диагностировать. Потом, как правило, оставляют под вопросом и отправляют к невропатологам. Невропатологи не имеют права ставить этот диагноз. И долгое время у ребенка диагноз аутизм остается под вопросом. Когда уже родители начинают бить тревогу, они едут либо в Алматы, либо в Астану для того, чтобы им поставили диагноз. С этим у нас большая проблема. Медицина в этом плане очень слаба. Да и потом это очень большая психологическая травма для родителей. Потому что им открытым текстом говорят, что об аутизме ничего не известно. И каждая мама задается вопросами: «За что? Почему? Почему именно мой ребенок?». Хотя ребенок-аутист может родиться в любой семье».- рассказывает Рашида Каримовна.

 

- У вас тоже такое было?

- Да. Мы с Нургуль тоже матери. В начале, как правило, мама замечает, что ребенок не откликается на имя, нет контакта глаза в глаза.Когда протягиваешь к нему руки, он к тебе не тянется... Мама начинает бить тревогу. И когда она говорит об этом в поликлинике, врачи отправляют проверить слух у ребенка. Но так как ребенок маленький, чаще всего отправляют в Алматы, в «САТР». Это частный диагностический центр для детей с психическими и неврологическими заболеваниями. Там определяют, что у ребенка со слухом все в порядке. Начинается полное обследование.Делают ЭЭГ, МРТ, УЗИ головного мозга, у ребенка-аутиста абсолютно все в норме. И поэтому диагностику сделать очень сложно. Даже более квалифицированный врач, уже понаблюдав за ребенком, начинает замечать, все равно он боится ставить этот диагноз. Потому что, может быть, динамика улучшится, а, может быть ребенок-аутист выглядит просто разбалованным.Слова «нет» для таких детей не существует. Они ведут себя немного неадекватно, поэтому врачи и оставляют диагноз под вопросом. А время уходит. Ребенку коррекция нужна. 

 

- А вашему ребенку во сколько лет поставили этот диагноз?

- Моему ребенку в Бишкеке поставили в пять лет, а в Таразе психиатрия признала этот диагноз в восемь лет.

 

- Почему?

- Ну, врачи долго и упорно оставляли наш диагноз под вопросом.

 

-Что вы делали эти три года?

- Я восприняла сразу этот диагноз. В начале, конечно, было очень сложно. Когда мне сказали в Бишкеке, что у меня ребенок – аутист, на тот момент это слово мне ни о чем не говорило. Врач мне сказал: «Вам большого терпения, мужества и силы». Потому что поднимать такого ребенка очень-очень сложно. Мне сказали, что я буду очень часто натыкаться на человеческую жестокость. Когда уже начинаешь читать об этом в Интернете, первое что приходит в голову: «За что? Почему? Откуда?». До сих пор весь мир не может понять, почему рождаются аутисты. В основном, это заболевание встречается среди мальчиков. Девочек мало бывает. И лекарства до сих пор в мире не придумано. Только педагогическая и психологическая коррекция помогает вывести ребенка из аутистического состояния. То есть, специальных таблеток, как таковых, от аутизма нет.

 

-Ну, а вообще, возможно вывести ребенка из этого состояния?

- Вы знаете, можно. Есть американская методика «ABA». По-русски, прикладной анализ поведения. Это единственная методика, которая зарекомендовала себя на весь мир. Она очень длительная. Требуется постоянные занятия логопеда и психолога. Самая большая проблема аутизма в том, что эти дети социально не адаптированы, не идут на контакт с другими людьми. У них нет речи... А если и есть речь, то она очень стереотипна. Диагноз с человеком остается на всю жизнь. Так же как и ДЦП. Но если ДЦП – это физические дефекты, то аутизм связан с психологией ребенка. Он может закричать, может заорать. Он не подпускает к себе, не позволяет себя трогать чужим людям. Он не играет с другими детьми на площадке. Он не контактирует с детьми. Даже дома, в семье, он чаще всего выбирает одного члена семьи и получает информацию только от одного. Чаще всего, это мама. Аутисты очень тяжело идут на контакт, считая что все люди могут причинить им боль. Физически такие дети сложены правильно. Даже есть такое выражение, что аутисты – это люди с лицом принца. То есть настолько красивые. Но в обществе они ведут себя неадекватно.

 

- А как у вас появилась идея открыть вот такой центр?

- Началось с того, что каждая мама, обивая пороги разных инстанций, натыкается на жестокость, на несправедливость, на то что, чаще всего говорят: « Да вы же аутисты. Идите отсюда». Проблема в том, что у нас нет ничего для наших детей. Аутистов не берут никуда. Даже если ребенку рано поставили этот диагноз, чаще всего мама натыкается на то, что в детский сад ребенка не берут. Если воспитатели замечают что ребенок не такой, то другие родители против того, чтобы среди норма-детей находился ребенок-аутист. Хотя они не агрессивные и боль другим детям не причиняют. Дальше, в школьном возрасте, такого ребенка ждет только обучение на дому. То есть с самого рождения ребенок вынужден сидеть в четырех углах. Для них нет ни санаториев, ни школ, ни интернатов. Если, допустим, для даунов, для детей с ДЦП что-то есть, то для аутистов ничего нет. Поэтому мы, родители, зная о том, что нашим детям как-то в дальнейшем надо жить, пройдя этот терновый путь, решили открыть первоначально коррекционный центр. Для того, чтобы помочь как-то этим детям.Здесь применяется только методика «АВА». У нас в центре есть психолог, который помогает родителям принять эту болезнь и более менее спокойно ее воспринимать. Потому что это большая психотравма, в первую очередь, для родителей. Также у нас в центре с детьми занимаются логопеды, дефектолог.Будем вводить кружки для детей ,а так же подготовку к школе. Потому что наши дети, как правило, не могут ни писать, ни читать, ни петь. А самое главное, научит ребенка контактировать с другими людьми. Наша цель в том, чтобы ребенок воспринимал других людей, чтобы воспринимал детей таких же как он, и чтобы они могли немножко общаться между собой. Что удивительно, дети-аутисты не могут говорить между собой, но при этом они друг друга понимают.

 

По словам Рашиды, общество пока не понимает, кто такие аутисты. Между тем, это такие же дети, как и все остальные. И отношение к ним должно быть такое же, как и ко всем детям. Еще и для этого Рашида и Нургуль открыли свой центр. Они хотят, чтобы о них услышали. И о них уже услышали. Советник акима Жамбылской области Руслан Тулегенов оказывает всю необходимую помощь новому центру. Взялась помогать детям с аутизмом и председатель общественного объединения «Нур бала» Айгерим Даулетбаева. Да и простые граждане, предприниматели оказывают активную поддержку центру «Я – особенный». Среди них Дербисали Бегалиев.

 

P.S. Как сказала Рашида, дети с аутизмом чаще всего находятся на домашнем обучении. Несмотря на это ее собственный ребенок посещает школу. Директор СШ №42 Бакыт Нысамбекова предоставила Рашиде такую возможность, даже при отсутствии у педколлектива и учащихся опыта общения с такими детьми. 

По области аутистов вряд ли наберется и сто человек. Но это вовсе не означает, что общество не должно обращать на них свое внимание и оказывать всю необходимую поддержку. Ведь они такие же члены социума и граждане нашей страны, как и все остальные. Просто они особенные.

 

Юрий ЧЕРНОГОР

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

  • Актос