Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 
В качестве исходного пункта исследования проблем судейской этики можно уверенно принять знаменитый афоризм А.Ф. Кони: «Постановка звания судьи, пределы свободы его самодеятельности, обязательные правила его действий и нравственные требования, предъявляемые к нему, дают ясную картину состояния… правосудия в известное время и в известном месте. Отношение общественного мнения к судьям рисует, в общих чертах, и характер производимого ими суда»

Требования к нравственным качествам судьи, диапазон нарушений, которые могут квалифицироваться в качестве моральных, реакция государства на девиантное поведение, отклоняющееся от этих стандартов, постоянное и повсеместное укрепление этических начал в системе принципов профессиональной деятельности судей в современных условиях позволяют составить общее впечатление о «внутреннем облике», сущностных характеристиках конкретной судебной системы (социально-политический аспект).

Исследование нюансов судейской этики сопряжено с вопросами общетеоретического и даже философского порядка. Может ли квалифицироваться в качестве правонарушения акт (действие, бездействие, решение), который по своей природе является не правовым, а этическим (моральным, нравственным)? Допустимо ли в этой связи привлечение к юридической (дисциплинарной) ответственности за неюридические, по сути, нарушения? Двойная (моральная и юридическая) ответственность вряд ли может считаться соответствующей принципам справедливости и соразмерности наказания (юридический аспект).

Согласно пп. 2 п. 1 ст. 28Конституционного закона «О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан» (далее - Конституционный закон) на судью возлагаются обязанности двух типов: (1) конституционный долг по надлежащему отправлению правосудия и (2) необходимость следовать во внеслужебных отношениях требованиям судейской этики. За совершение порочащего проступка, противоречащего судейской этике, судья может быть привлечен к дисциплинарной ответственности (пп. 2 ч. 3 п. 1 ст. 39 Конституционного закона).

Юридической формулой, объединяющей различные элементы должного в поведении судьи, выступает общее требование «избегать всего, что могло бы опорочить авторитет, достоинство судьи или вызвать сомнения в его честности, справедливости, объективности и беспристрастности», прописанное в отмеченной выше конституционной норме (пп. 2 п. 1 ст. 28).

В связи с разграничением обязательных для судьи предписаний на юридические и этические в специальной литературе предлагается различать два базовых понятия: «судебные обязанности» (обязанности судьи по осуществлению правосудия, закрепленные в конституционных и сугубо процессуальных нормах) и «судейские обязанности» (обязанности судьи за рамками процесса, в том числе в повседневной жизни). Развитие этой дискуссии привело к предложениям о разделении судейской (С.А. Пашин, И. Иванцов и др.) и судебной (Г.Ф. Гроский, А.Ф. Закомлистов, Д.П. Котов и др.) этики. По мнению М.И. Клеандрова, понятие «судейская этика» - общее, родовое, а «судебная этика» - видовое.

Стремление законодателя регламентировать не только профессиональную, но и частную жизнь судьи нельзя считать самобытным нюансом (apiesiures) казахстанского права. Это положение известно многим иностранным юридическим системам, в том числе правопорядкам экономически более развитых стран. Что особенно важно, это общая глобальная тенденция. Механизмы, предусматривающие всестороннюю регламентацию статуса судьи в профессиональной, социальной и личной жизни, реципируются национальными доктринами из международного законодательства и международной правоприменительной практики.

Кодекс судейской этики, нормы которого комментируются далее, в частности, предписывает судье «избегать любых действий, которые могут привести к умалению авторитета судебной власти» и повлечь репутационные потери (ч. 3 ст. 1), «обеспечивать высокую культуру ведения судебного заседания, вести себя достойно, вежливо и требовать такого же поведения от участников процесса» (ч. 2 ст. 2). Представляется, только культурный, высокообразованный, интеллигентный, стрессоустойчивый человек физически, интеллектуально, психологически способен повседневно выполнять этот стандарт. Иначе формирование и поддержание «уверенности общества» (ч. 3 ст. 2) в судье оказывается неисполнимым догматом, превращается в оторванную от жизни декларацию. Отсюда вытекают соответствующие требования к судьям и кандидатам на эту должность. Этические нормы ст. 2 и ст. 4 Кодекса взаимосвязаны, имеют близкое смысловое содержание, отличаются только сферой их применения: профессиональная или бытовая деятельность судьи. Важный нюанс закреплен в ч. 1 ст. 3 - требование об уклонении от публичной оценки судебных актов и публичных комментариев. Поскольку любое публичное заявление может вызвать критику, спровоцировать полемику, оно создает потенциальный риск умаления репутации судебной системы в целом и несет угрозу нарушения интересов правосудия. Следовательно, нормы ст. 3 Кодекса должны толковаться максимально консервативно - оценка судебных актов осуществляется судьей в рамках своих конституционных полномочий по пересмотру этого судебного акта, при выработке единой судебной практики, в научной и педагогической деятельности, в иных прямо предусмотренных закономслучаях. Аналогичный стандарт касается комментирования судьей норм закона - абстрактная, неаргументированная критика в адрес законодателя запрещена (ч. 1 ст. 5). Высокая, творческая научно-практическая полемика не просто разрешается (ч. 2 ст. 5), а рекомендуется (ч. 3 ст. 5). Любые публичные мероприятия судье противопоказаны, если, например, они не связаны с научной и педагогической деятельностью. В том числе, как представляется, нежелательны блоги, личные страницы в социальных сетях и т.п. Подобные ограничения «красной нитью» проходят через ряд положений Кодекса (ст. 2ст. 3ст. 6, ст. 7, ст. 8 и т.д.).Если в отношении обычного гражданина действует презумпциязнания законодательства (п. 1 ст. 34Конституции в нормативном единстве с пп. 2 ч. 7 ст. 76 ГПК), то знание закона судьей - его моральный долг (ч. 3 ст. 5 Кодекса), сопоставимый, по сути, с конституционной обязанностью (ч. 1 п. 3 ст. 1 Конституционного закона), ведь невозможно «подчиняться только Конституции и закону», не зная соответствующих норм. Кроме того, «судья должен следовать общепринятым принципам морали и нравственности, а также международным стандартам в области правосудия и поведения судей» (ч. 2 ст. 13). Казахстанское судейское сообщество при утверждении Кодекса не стало углубляться в тонкости зарубежной правоприменительной практики по вопросу о политических амбициях судьи - политические должности для нашего судьи закрыты (ч. 1 ст. 6). Обращение за содействием правоохранительных органов по поводу нелицеприятных заметок в СМИ допускается «в исключительных случаях» (ч. 3 ст. 9). Такова особенность профессии: любое подобное дело, возбужденное по заявлению судьи, действующему в личных интересах, может стать предметом судебного разбирательства, значит, существует риск ангажированности. Судья не вправе провоцировать конфликт интересов в рамках судебной системы и умалять, тем самым, авторитет судебной власти. Кодекс подразумевает разумный контроль судьи за поведением членов семьи, родных, близких и знакомых (ст. 10 - ст. 12). Изложенные требования в равной мере распространяются на судей в отставке (ч. 1 ст. 13 Кодекса).

Рассмотренные традиционные положения восприняты из множества профильных источников (Руководящие принципы о роли лиц, осуществляющих судебное преследование (ООН, 1990 г.), Всеобщая хартия судей(Тайбэй, 17.11.1999 г.), Заключение КСЕС № 3 (2002) «О принципах и правилах, регулирующих профессиональное поведение судей, в частности, этических нормах, несовместимом с должностью поведении и беспристрастности» и т.д.). Кодекс, таким образом, отвечает высоким мировым стандартам. В нем проводится высокая гуманитарная идея: компетентное и независимое правосудие, осуществляемое в соответствии с началами справедливости и беспристрастности, предполагаетсоблюдение каждым судьей не только правил профессиональной этики, но и общечеловеческих этических норм. Следование этим нормам, с одной стороны, характеризует судью как специалиста. С другой стороны, позволяет приблизиться к его психологическому портрету человека, констатировать присущие ему ценностные социальные установки и внутренние убеждения. Рассматриваемые явления взаимообусловлены. Алчный, жестокий, коварный профессионал может принять справедливое и беспристрастное решение, но вряд ли способен безукоризненно осуществлять свою деятельность на постоянной основе, тем более затруднительным окажется для такой личности проявление в быту одних только положительных качеств.

Судья следственног суда

г. Тараз  Садыркулов Н.Н.